Русская православная церковь - Московская епархия - Ивантеевское благочиние
Московская область, г. Королев

ХРАМ ВЛАДИМИРА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА

Проповедь "НАИБОЛЬШАЯ ЗАПОВЕДЬ."


Неделя 15 по Пятидесятнице

2 Коринфянам, гл. 4, ст. 6-15

   6 потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.
   7 Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам.
   8 Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся;
   9 мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем.
   10 Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем.
   11 Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей,
   12 так что смерть действует в нас, а жизнь в вас.
   13 Но, имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим,
   14 зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас и поставит перед Собою с вами.
   15 Ибо всё для вас, дабы обилие благодати тем большую во многих произвело благодарность во славу Божию.

От Матфея, гл. 22, ст. 35-46

   35 И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:
   36 Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?
   37 Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим:
   38 сия есть первая и наибольшая заповедь;
   39 вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;
   40 на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.
   41 Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их:
   42 что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов.
   43 Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит:
   44 сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?
   45 Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?
   46 И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его
Неделя 15 по Пятидесятнице
Проповеди священника Сергия Ганьковского
  1. НАИБОЛЬШАЯ ЗАПОВЕДЬ.

    16.09.2001

  2. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ.

    28.09.2003

  3. ЖЕМЧУЖИНА ДОВЕРИЯ

    12.09.2004

  4. «СОВОПРОСНИКИ ВЕКА СЕГО».

    02.10.2005

  5. И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ ГОСПОДУ МОЕМУ...

    02.10.1994

  6. ЗАПОВЕДЬ ЛЮБВИ.

    01.10.2000

Проповеди священника Глеба Козлова
  1. Проповедь от 05.09.2010

    05.09.2010

Неделя 15 по Пятидесятнице.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

«Один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?» (Мф.22.35,36). Странный какой вопрос! Похоже, что, доискиваясь до самой главной заповеди, этот самый законник, или, как мы теперь сказали бы, юрист, просто пытался облегчить себе жизненную задачу. Когда известна «главная», «второстепенными» можно пренебречь. Однако не знал ли спрашивающий, что нарушающий единую заповедь нарушает и весь Закон (Иак.2.10)? Разве он, знаток Закона, – неразумный ребёнок, для которого вроде бы естественно полагать, что достаточно исполнить одну-единственную строчку, зафиксированную в кодексе, чтобы сделаться враз независимым от всех иных строчек? Да нет! Законник потому и назван законником, что чрезвычайно хорошо разбирался во всех тонкостях предмета и несомненно понимал, что следовать Закону, что безукоризненно исполнять все его предписания не просто трудно – невозможно! Нет у грешного человека, нет у расслабленного страстями сил самостоятельно спасти себя, потому и пытается он выбрать из многого хотя бы одно. Он пытается это сделать, потому что так проще, привычнее, понятнее, наконец! Ведь если мне – думает он – удастся путём выделения главной заповеди выполнить весь Закон, тогда я могу получить некую гарантию избавления от греха! Тогда на что мне Спаситель? Тогда дело Спасителя – не мной грешным заниматься (я-то свои проблемы сам как-нибудь решу), а спасать народ, общество, государство. Тогда-то и возникает у неразумных учеников Христовых нелепый вопрос: «не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» (Деян.1.6), как будто Крест Христов был воздвигнут на Голгофе для утверждения государственных структур, министерств и ведомств, а не для возвращения блудного сына в Дом Отца его!

Сын Божий пришёл «исполнить Закон» (Мф.5.17), довести его до логического завершения, до полноты правды. Ветхозаветное сознание не вмещало этой полноты. Тому, кто был воспитан на формуле «око за око, зуб за зуб» (Лев.24.20), трудно было принять парадоксальную истину о том, что «ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку» (Лк.6.29). Эти слова соблазняли, потому что расшатывали устои, они вносили опасный, с точки зрения прежних представлений, мотив любви в такие привычные ветхозаветному человеку отношения страха и строгой субординации между ним, жалким неключимым рабом, и Богом, Творцом и Вседержителем.

Привычно и нормально бояться Бога (Лев.25.17). А Христос в ответ на вопрос о главной заповеди предлагает нечто невероятное: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь» (Мф.22.37,38). Не убойся, а возлюби!

Не убойся, а возлюби Того, Кто «сотворил небо и землю» (Быт.1.1). Не убойся, а возлюби Того, Кто «поставил землю на твёрдых основах: не поколеблется она во веки и веки» (Пс.103.5). Не убойся, а возлюби Того, Кто «послал тьму и сделал мрак, и не воспротивились слову Его» (Пс.104.28). Любовь выше страха, недаром поэтому апостол Иоанн Богослов прямо так и говорит: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин.4.18). Весь Закон утверждается на Любви – говорит Христос всем нам. Все пророки – свидетельствует Он – говорили о Любви. И это, конечно, не могло не изумлять слушающих, давно привыкших к тому, что Бога, как, впрочем, и ближнего, надо бояться.

Новое вино не смогли удержать старые мехи (Мк.2.22), новое основание Нового Завета стало «камнем преткновения и камнем соблазна» (Рим.9.33), потому что гораздо проще ненавидеть и бороться, чем прощать и любить, ибо прощение требует мужества, а любовь – только тогда и любовь, когда «не ищет своего» (1 Кор.13.5).

Далеко ли мы, люди двадцать первого века, ушли от того изумлённого законника, который внимал Спасителю во дворе Иерусалимского Храма? В самом ли деле мы готовы любить Бога и «брата своего» (1 Ин.4.20) или нам по-прежнему проще бояться и ближнего, и Сущего? Ведь ответ Божий, о котором мы прочитали в сегодняшнем Евангелии, дан был не только вопрошавшему фарисейскому законнику. Он дан был нам, людям, на все времена, не исключая и те, предсказанные апостолом и пророком, когда случится то, что было описано как «великое землетрясение», когда «солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих» (Откр.6.12-14). Хватит ли у нас сил любить Бога и ближнего среди скрежета и мрака, среди воплей и стонов, среди смертного ужаса последних мгновений Времени, если сейчас, среди покоя и тепла, нам так трудно даётся исполнение этой наибольшей заповеди закона? Аминь.

16 сентября 2001 г.

Священник Сергий Ганьковский

16.09.2001


© Храм Владимира Священномученика, митрополита Киевского и Галицкого.
Просим Вас сообщать об использовании Вами текстов и изображений этого сайта и ссылаться на него при использовани данных материалов.