Русская православная церковь - Московская епархия - Ивантеевское благочиние
Московская область, г. Королев

ХРАМ ВЛАДИМИРА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА

Проповедь "КТО МОЙ БЛИЖНИЙ."


Неделя 25 по Пятидесятнице

Ефесянам, гл. 4, ст. 1-6

   1 Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны,
   2 со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью,
   3 стараясь сохранять единство духа в союзе мира.
   4 Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания;
   5 один Господь, одна вера, одно крещение,
   6 один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас.

От Луки, гл. 10, ст. 25-37

   25 И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?
   26 Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь?
   27 Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя.
   28 Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить.
   29 Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний?
   30 На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым.
   31 По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо.
   32 Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо.
   33 Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился
   34 и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем;
   35 а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе.
   36 Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?
   37 Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.

Неделя 25 по Пятидесятнице.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Господи, кто мой ближний? Кто он, тот, для которого я должен жертвовать своим временем, своими деньгами, своим здоровьем? Кто он, для которого я должен забыть о своих проблемах и законных интересах и служить ему, как раб? Кого Ты, Преблагий Господи, повелеваешь мне любить, как самого себя? Неужели чужеземца, неужели того, чей язык, чья вера, чей даже внешний вид радикально отличается от моего? Неужели того, кто настолько чужд мне, что даже святыни мои, даже храмы мои для него не святы? Неужели того, для кого и сама вера моя – притча во языцех? Неужели мне любить его? А кого же тогда ненавидеть?

Для христианина очевидно, что ненавидеть стoит, пожалуй, только одно – грех, который насилует человека, но никак не самогo человека, поражённого грехом. А что же до любви, так ведь Господь призывает нас любить не чужестранцев. Возлюбить, как самих себя, мы обязаны тех, кто сотворил нам милость, кто бы они ни были: иноверцы-самаряне или самые близкие нам – наши родители, наши дети.

Как это ни странно, любить дальних проще, чем ближних. Это и понятно: с дальними мы общаемся изредка, дальние нечасто требуют нашего душевного тепла, наших душевных сил, нашего времени. Потому и не составляет большого труда для каждого из нас хоть раз в году собрать посылку для страждущих и неимущих, где бы они ни находились: в далёкой Сербии, в не столь далёкой, но столь же скорбной Чечне или в уральской тюрьме. Так же в общем просто бросить несколько копеек просящему, особенно и не вдаваясь в рассуждения, пропьёт или на хлеб насущный потратит: его грехи – его проблемы. Хотя, с другой стороны, назвать такое воистину “теплохладное” отношение к человеку любовью, едва ли у кого-нибудь повернётся язык.

Совсем не таковы наши отношения с нашими близкими, то есть с теми людьми, которые всегда рядом, с теми, которые на самом деле “сотворили нам милость”, потому что ничто не сравнится со священным даром жизни, которым нас наградили родители, потому что ничто, никакая другая радость не может сравниться с радостью материнства и отцовства, которую дарят нам наши дети. Казалось бы, родственные и особенно близкородственные отношения очень трудно назвать теплохладными или равно-душными, то есть оставляющими душу бестрепетной и спокойной. И тем не менее как раз отношения с самыми близкими, самыми родными людьми зачастую очень далеки от любовных.

Уже очень давно, почти три тысячи лет тому назад, пророк Михей горько сетовал: “Сын позорит отца, дочь восстаёт против матери, невестка – против свекрови своей; враги человеку – домашние его” (Мих.7.6). Слова эти – горький укор роду человеческому. Они были обращены к гражданам Царства Израильского, жившим, как было сказано, три тысячи лет тому назад, но кажется, что упрёк этот брошен и нам. Тысячелетия пронеслись, и ничто не изменилось: по-прежнему “враги человеку – домашние его”.

Даже в тех редких и счастливых случаях, когда детям и родителям кажется, что они любят друг друга, даже и тогда эта любовь приобретает весьма странные формы. А всё потому, что любовью мы называем комплекс весьма неопределённых состояний, связанных с удовольствием, радостью, душевным трепетом и прочими сладостными переживаниями. Исходя из такого представления о любви, мы и дерзаем говорить, что любим, например, Бога, начисто позабыв, что любовь к Нему заключается в очень простом деле: “Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди” (Ин.14.15). Не говори, что любишь, просто сделай, как Он велит. То же и с детьми. Любить ребёнка вовсе не значит умиляться его лепету и сюсюкать по поводу и без повода. Любовь к ребёнку – дело строгое и мучительное, требующее от родителей жертвы и самозабвения, жёсткости и настойчивости. Потому что маленький человек рано или поздно вырастет, и ему придётся жить в сложном и жестоком мире, и ему придётся во всей полноте проявлять такие жизненно необходимые качества, как смирение, терпение, умение кротко переносить невзгоды, одним словом – нести свой крест. И если в процессе семейного воспитания ребёнок этому не научился у своих вроде бы любящих его родителей – грош цена такой родительской любви, какой бы горячей она ни была.

То же относится и к любви детей к родителям. Мы слишком часто забываем, что любовь к отцу и матери должна по заповеди Божией проявляться прежде всего в почитании старших, в безоговорочном признании своих родителей высшим нравственным авторитетом, а не только заботой об их здоровье и материальном благополучии. Легко любить родителей, но, Боже мой, как нелегко относиться к ним с благоговейным почтением!

Не научившись правильно, по-христиански любить самых близких своих людей, едва ли можно рассчитывать на то, что нам удастся полюбить человечество, что нам удастся, в конце концов, полюбить Бога, потому что: “Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?” (1 Ин.4.20).

Многому можно научиться в Церкви: посту и молитве, подвигу воздержания и целомудрию, но при этом нельзя забывать, что истинная, христианская любовь к своим родным есть начало всякой добродетели, потому что, по слову апостола Павла, кто “о домашних не печётся, тот отрёкся от веры и хуже неверного” (1 Тим.5.8). Аминь.

26 ноября 2000 г.

Священник Сергий Ганьковский

26.11.2000


© Храм Владимира Священномученика, митрополита Киевского и Галицкого.
Просим Вас сообщать об использовании Вами текстов и изображений этого сайта и ссылаться на него при использовани данных материалов.