Русская православная церковь - Московская епархия - Ивантеевское благочиние
Московская область, г. Королев

ХРАМ ВЛАДИМИРА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА

Проповедь "«РАЗУМЕЙТЕ, ЯЗЫЦЫ, И ПОКАРЯЙТЕЯ: ЯКО С НАМИ БОГ»"


РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО

Галатам, гл. 4, ст. 4-7

   4 но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего [Единородного], Который родился от жены, подчинился закону,
   5 чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление.
   6 А как вы -- сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: "Авва, Отче!"
   7 Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа

От Матфея, гл. 2, ст. 1-12

   1 Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят:
   2 где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему.
   3 Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним.
   4 И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу?
   5 Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка:
   6 и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля.
   7 Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды
   8 и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему.
   9 Они, выслушав царя, пошли. [И] се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец.
   10 Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою,
   11 и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну.
   12 И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою.

«РАЗУМЕЙТЕ, ЯЗЫЦЫ, И ПОКАРЯЙТЕЯ: ЯКО С НАМИ БОГ»

Рождество Христово.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Когда-то, лет, наверное, сорок тому назад, один молодой поэт написал решительно-злые и, как ему казалось, бесспорные слова:

Когда тот польский педагог,

В последний час не бросив сирот,

Шёл в ад с детьми и новый Ирод

Торжествовать злодейство мог,

Где был любимый вами бог?

Или, как думает Бердяев,

Он самых слабых негодяев

Слабей, заоблачный дымок?

Не стоило бы, может быть, сегодня и вспоминать их, если бы эти слова были частным случаем, заблуждением какого-то одного человека, одного поэта. Но нет, они, в разных вариантах, повторяются многими и многими людьми. Богоборцы всех времён и народов упрекают Спасителя в том, что Он-де слаб, что Он – не видит, не слышит, не замечает горя и боли, страданий и скорбей. Так сбываются над ними слова Христовы: «…слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите» (Мф.13.14). Да, гордецы не мелочатся: они убеждены, что если бы им представилась возможность, они бы уж точно сотворили мир без скорби, без слёз, без крови; дело за малым – чтоб им только кто-нибудь такую возможность предоставил!

Как же помочь им, беднягам, увидеть эти убогие ясли среди зимнего ненастья? Как открыть их слепые очи, чтобы узрели они дивный тихий свет Вифлеемской Звезды? Что сделать, чтобы в уши их, оглохшие от суетливого шума дня, пролилась кроткая ночная песнь ангелов, доныне звучащая и над Полем пастушков в далёкой Палестине, и над всем скорбным и горестным миром Божиим?

«Где любимый вами Бог?» – вопят они изо дня в день, уткнувшись в свой пыльный скарб, в свои душные страсти, в свою ослепляющую телесность, которые застят им очи и глушат души.

«Где любимый вами Бог?..» Господи, да как же тебе увидеть Его, когда ты и глаз-то поднять от земли не хочешь, когда вся душа твоя, все помыслы твои, все надежды и упования твои – на земле, среди праха, когда все желания твои неразрывны с тем, о чём ещё апостол говорил: «Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления» (1.Кор.15.50)! Вот и не можешь ты, бедняга, увидеть, не можешь уразуметь того, зачем это и почему Всемогущий, Всесильный и Всеведущий стал слабым Младенцем, Который, уж конечно, слабее «самых слабых негодяев»! Как тебе, уверенному в правоте силы и ничего не знающему о конечной победе слабости, как тебе понять, почему это Тот, Кто мог бы призвать Себе на помощь «двенадцать легионов Ангелов» (Мф.26.53), вместо этого покорно простёр руки Свои на Кресте?

Все взыскуют Бога. Одни – чтобы молить о милости, другие – чтобы предъявить счёт. Сейчас, в эту тихую святую ночь, преклонив колени пред убогой пещерой, спросим и мы себя: чего ищем мы, чего ждём от Младенца Христа? Хотим ли мы немедленного и правого суда над негодяями? И если хотим, то сможем ли мы сейчас, вот в эту минуту, попросить Его покарать наших врагов, да что там – наших, врагов всего рода человеческого? Если – сможем, тогда нам надо пойти дальше. Тогда нам, вслед за апостолом Петром, надо будет встать поперёк пути Иисуса на Голгофу, встать, раскинуть руки и завопить: «…будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою» (Мф.16.22). Однако тогда уж нам, как и первоверховному апостолу, придётся услышать горький упрёк Спасителя: «…отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф.16.23).

Человеческое – думать, что Бог мстит и карает. Божье – принимать на Себя всю боль, всю скорбь, всю муку падшей человеческой природы, принимать для того, чтобы в конце концов разрушить узы смерти, связывающие человека. Человеческое – прятаться в ужасе пред грядущими скорбями и призывать, обращаясь к «горам» и «холмам»: «…падите на нас!.. покройте нас» (Лк.23.30)! Божье – плакать от жалости, глядя на Его, Бога, предавший город: «Иерусалим! Иерусалим! избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица птенцов своих под крылья, и вы не захотели» (Лк.13.34)!

Только слепой не увидит, только глухой не услышит, только бездушный не уразумеет, что если Бог Всемогущий и Всесильный благоволил стать слабым Младенцем, так Он это сделал для того, чтобы быть с нами везде: в болезни и скорби, в тоске и одиночестве, среди убиваемых вифлеемских младенцев и среди дрожащих от страха варшавских подростков, которых их старый учитель сопровождал в газовую камеру, чтобы им было не так страшно, не так одиноко. Наш Бог был с ними! Наш Бог со всеми, кто плачет, наш Бог со всеми, кому больно и тяжело. Наш Бог стал Человеком, чтобы ни один человек не боялся смерти, потому что смерти больше нет. Этот кроткий Младенец, обретающийся ныне среди волов и овец, победил и уничтожил её!

«Разумейте, языцы, и покаряйтеся…» «Разумейте», то есть уразумейте наконец, что Бог, в Которого мы верим и на Которого надеемся, – не Страх, не Ураган, не Каратель! Наш Бог – Любовь! Вместе с нами, вместе со всей Церковью, «покаряйтеся» Любви, Которая сегодня «нас ради, человек, и нашего ради спасения» воплотилась и возлегла в смиренных Вифлеемских яслях. Аминь.

7 января 2002 г.

Священник Сергий Ганьковский

07.01.2002


© Храм Владимира Священномученика, митрополита Киевского и Галицкого.
Просим Вас сообщать об использовании Вами текстов и изображений этого сайта и ссылаться на него при использовани данных материалов.